:
Напишите нам
Отправляя сообщение вы даете согласие на обработку персональных данных
Тест-драйв ТУРБО
Отправьте заявку на получение демо-версии ТУРБО
Отправляя запрос вы даете согласие на обработку персональных данных
Стать партнером
Отправляя запрос вы даете согласие на обработку персональных данных

itWeek: ERP и цифровая трансформация
Как новые технологии меняют базовые корпоративные системы учета и управления

itWeek, 22.08.2019

Существует расхожее мнение, что все, кому это действительно необходимо, давно уже внедрили у себя ту или иную ERP-систему, рынок этот стабилен, а революционные события происходят в других сегментах. Но так ли это? Есть два мощных фактора, влияющие на все сегменты ИТ-рынка, включая и ERP. // Комментарии генерального директора «Долгопрудненского исследовательского центра» Владимира Егорова.
Идеи цифровой трансформации бизнеса охватывают все больше предприятий из самых разных отраслей. В то же время благодаря бурному развитию технологий возникают все новые возможности, связанные с применением искусственного интеллекта, анализом больших данных, облаками, мобильностью, блокчейном и т. д. Как все это сказывается на ERP-системах и каковы основные тренды их развития?

По оценкам Gartner, в 2018 г. объем мирового рынка ERP составил 37,3 млрд долл., и в ближайшие три года он будет расти со средним темпом 6,8%. По российскому рынку есть данные только за 2017 г., когда его объем составлял 819 млн долл., а темпы роста в долларовом исчислении были существенно выше (30%). Очевидно, что у отечественного рынка есть свои особенности, в частности требования регулятора в отношении импортозамещения. Обсудить эти и другие вопросы мы пригласили экспертов из ведущих российских компаний.
У всех ли есть ERP?

Можно ли говорить о том, что в основном предприятия не внедряют ERP «с нуля», а занимаются развитием уже эксплуатируемых решений?

«На данный момент большинство российских предприятий уже прошли первый этап внедрения ERP-систем, неизбежно столкнувшись с трудностями, подводными камнями, которые нужно было научиться обходить, приобретая при этом бесценный опыт, — соглашается руководитель проектов отделения ERP-систем компании „ФОРС — Центр разработки“ Андрей Жилин. — Некоторые предприятия прошли уже и вторую волну внедрения ERP, связанную с модернизацией действующих систем. Сейчас в основном идет процесс поддержки и модернизации внедрённых ERP-систем, обеспечивается их интеграция с BPM-системами, автоматизируются новые функции бизнеса. Причем системы меняются качественно за счет работы с данными и аналитической составляющей — самые передовые заказчики учатся использовать накопленные ERP- и BPM-системами данные для извлечения новых знаний, поиска скрытых закономерностей».

Эту точку зрения поддерживает и заместитель генерального директора SAP CIS Юрий Бондарь, отмечая, что сегодня бизнес идет дальше в сторону создания интеллектуальных предприятий, управляемых данными. Фактически происходит объединение всех систем компании и данных на ERP- и MES-уровнях на базе единой платформы, где всё работает в режиме реального времени и поддерживается такими технологиями, как машинное обучение, блокчейн, предиктивная аналитика и т. д. Российским примером такого предприятия может служить завод-робот «Черкизово», на котором все цеха от поставки сырья до готового продукта объединены в единую цепочку и работают как один слаженный механизм.

В том, что ERP-система сейчас — это своего рода бизнес-платформа, на которой строятся специализированные приложения, убежден и Андрей Зарипов, генеральный директор разработчика ERP-системы «Ма-3» компании «Национальная платформа». На ней осуществляется эволюционное развитие и расширение функциональности модулей внедренных ERP, отвечающих за процессы управления персоналом (не только расчета заработной платы и кадрового учета, но и оценки, подбора, развития персонала), ремонтов и обслуживания активов (переход к концепции «Управления активами компании», обслуживания по состоянию, предиктивного анализа), управления тендерами и сложными процессами закупок.

«Говорить о том, что предприятия не внедряют ERP „с нуля“, а в основном занимаются развитием уже эксплуатируемых решений, не совсем корректно, — полагает директор по стратегии и развитию бизнес-приложений ERP&EPM компании Oracle в России и СНГ Артур Хамидуллин. — Основой развития и модернизации ERP-решений являются в первую очередь изменения во внешнем и внутреннем окружении, как с точки зрения бизнеса, так и с точки зрения технологий. При этом масштаб трансформации и подход к модернизации ERP может быть разным: от полного перевнедрения, например, с переходом на облачную модель, до расширения возможностей существующего решения за счет новых технологий, специализированных решений и развития интеграционной платформы для взаимодействия со смежными решениями, как своими, так и внешними. Проекты по внедрению ERP в чистом виде будут встречаться все реже, более востребованными станут гибридные решения „ERP + облачные сервисы + цифровые сервисы и аналитика“».

Руководитель отдела продаж корпоративным клиентам компании GRADUM Вячеслав Ромашко обращает внимание на то, что, хотя в большинстве крупных и средних компаний эксплуатируются системы, в названии которых присутствует аббревиатура ERP, в действительности они используются как финансово-учетные системы, а не как системы управления. Зачастую процессы производственного учета и планирования, бюджетирования, ТОиР и закупочной деятельности в них не автоматизированы.

Директор по бизнес-приложениям компании КРОК Евгений Завьялов видит рост спроса со стороны компаний, которые долго жили в слабоконкурентной среде, не уделяли серьезного внимания эффективности бизнеса и сейчас внедряют ERP-системы «с нуля». Есть также предприятия, которые внедряют обновленные или более экономичные российские программные продукты. Курс на импортозамещение также побуждает компании переходить на новые ERP-решения, но при этом в первую очередь речь идет об экономически более выгодных продуктах.
«Радикальная замена ИС, особенно больших ERP-систем, сегодня не сильно востребована бизнесом по причине длительных сроков запуска в эксплуатацию, высокой стоимости проектов внедрения и, как следствие, неоправданно высоких рисков, — утверждает генеральный директор "Долгопрудненского исследовательского центра" Владимир Егоров. — Сегодня компании чаще выбирают органическое развитие действующих систем, способное принести им максимальный эффект в текущей ситуации».

Каковы сегодня основные драйверы роста российского рынка ERP?

По мнению директора по ERP-решениям фирмы «1С» Алексея Нестерова, они разные в различных отраслях и сегментах. Среди корпоративных клиентов наблюдается тенденция к замене устаревших ERP-систем современными решениями зачастую с одновременным импортозамещением и внедрением цифровых технологий. Есть отрасли, где идет консолидация рынка или открываются новые предприятия — там могут стартовать проекты внедрения ERP-решений «с нуля». А есть отрасли, до которых только сейчас докатилась волна потребности в повышении эффективности бизнеса, там происходит замена доморощенной «лоскутной» автоматизации комплексными ERP-решениями. Мощный драйвер внедрения ERP — потребность в консолидации оперативной достоверной информации в единой системе, доступной топ-менеджерам предприятия из любой точки мира как с компьютера, так и с мобильных устройств.
Владимир Егоров видит основной драйвер роста российского рынка ERP в стремлении компаний к повышению внутренней операционной эффективности. Бизнес в условиях растущей конкуренции ищет любые пути снижения издержек и оптимизации процессов. Это затрагивает все процессы современной компании: управление финансовыми потоками, производство, работу с персоналом, управление технологиями. К примеру, к финансовым методам повышения эффективности может относиться замена дорогостоящего банковского финансирования облигационными займами, а к технологическим — развитие существующей информационной системы на предприятии, дополнение учетных систем новыми функциями, позволяющими улучшить деловые процессы, повысить компетенцию и результативность сотрудников, потребительскую ценность производимых товаров и услуг.
Еще одним важным в этом плане трендом Андрей Зарипов считает развитие и интеграцию систем управления производственными процессами (MES) с ERP-системами, например, в части взаимодействия с системами сбора информации с датчиков и контроллеров оборудования.

По мнению Артура Хамидуллина, важными драйверами роста отечественного рынка ERP могут стать:

  • cтремление компаний более эффективно использовать данные и знания на их основе, чтобы лучше оценить свои сильные и слабые стороны и найти новые возможности для развития и повышения своей конкурентоспособности;
  • повышение эффективности бизнес-процессов на новом технологическом уровне;
  • решение задач трансформации операционных моделей управления за счет применения цифровых технологий;
  • переход на облачную модель;
  • реализация программ «Цифровая экономика» и «Индустрия 4.0», активно продвигаемых государством;
  • кадровый голод: нехватка персонала требует повышения уровня автоматизации и замены человека компьютером там, где требуется выполнение стандартизованных и рутинных операций.

Перспективы импортозамещения

Оказывает ли политика импортозамещения существенное влияние на российский рынок ERP? Всегда ли отечественные программные продукты способны в полной мере замещать ПО мировых лидеров?

По наблюдениям Андрея Зарипова, компании, которые уже внедрили ERP-систему и потратили на это большие финансовые ресурсы, как правило, очень неохотно идут на ее замену. В то же время в филиалах или дочерних компаниях, где нет полноценной ERP-системы, либо не было полного функционального покрытия бизнес-процессов, предприятия с охотой рассматривают новые ERP-решения, и, как правило, эти решения являются российскими. Российские продукты могут покрыть большинство задач и бизнес-процессов современных российских предприятий. Но, например, для EAM (управление основными активами предприятия, техническим обслуживанием и ремонтами оборудования) и управления сложными цепочками поставок полноценную отечественную замену или аналог найти будет очень сложно.

«Импортозамещение с целью замены всех действующих инструментов и программных продуктов малоэффективно, — убежден Юрий Бондарь. — Чтобы разработать ПО, которое по своему функционалу будет схожим с тем, что есть сегодня на рынке ERP и поставляется мировыми вендорами, потребуются годы работы и миллиарды рублей российских налогоплательщиков. В этом вопросе главное фокусироваться не на инструментах, а на понимании, для чего они нужны. Сегодня есть ценность в данных, в умении их собирать и грамотно использовать с выгодой для компании. Мировые лидеры здесь могут помочь российским предприятиям и госорганам сосредоточиться на таких стратегических задачах, как сбор данных, разработка подходов к их анализу, извлечение ценности из собранной информации и применение ее в бизнесе».

«Скорость разработки и вывода новых продуктов и услуг у зарубежных вендоров в разы выше, — поддерживает его Артур Хамидуллин. — Объем применения новых патентованных технологий и лучших практик в десятки раз больше. Фактически в полной мере заместить функциональные и технологические возможности ПО мировых лидеров отечественные решения не могут. Например, такие цифровые технологии, как роботизация процессов, ИИ и машинное обучение, расширенная аналитика больших данных, цифровые ассистенты, блокчейн, Интернет вещей, мобильные средства взаимодействия, уже сегодня являются встроенными возможностями ERP-решений мировых лидеров».

По мнению Андрея Жилина, политика импортозамещения, безусловно, оказывает огромное влияние на российский рынок ERP, да и не только на него. В то же время далеко не весь функционал, который присутствует в западных системах, есть в российских аналогах. Системы крупных отечественных разработчиков обеспечивают от 70 до 90% функционала продуктов ведущих западных вендоров, но недостающие функции всегда можно разработать дополнительно. Некрупному предприятию со стандартными требованиями к системе будет вполне достаточно готового и доступного по цене решения от российского производителя, поскольку мощная система западного вендора будет и избыточна по функционалу, и слишком дорога в обслуживании. Хорошие перспективы импортозамещения в сегменте ERP Вячеслав Ромашко видит в том, что именно здесь есть российские продукты, способные стать реальной альтернативой зарубежному ПО. К сожалению, в сегментах системного ПО и инфраструктурных решений полностью российских альтернатив зарубежным разработкам пока практически нет.

Евгений Завьялов убежден, что при должной доработке российские продукты способны в полной мере заместить ПО зарубежных производителей. Отечественные решения достаточно гибкие и позволяют подстроить функциональность системы под потребности конкретного заказчика. Трудности могут возникнуть только при решении задач гибкого анализа данных. В России полноценные систамы такого рода, способные заменить зарубежные аналоги, только зарождаются.

«Мы изучили 263 случая, когда корпоративные клиенты выбирали ERP-решения „1С“ вместо конкурирующих зарубежных систем, — рассказывает Алексей Нестеров. — Только один из клиентов назвал в качестве причины такого выбора импортозамещение. Основными причинами стали невысокая стоимость владения (лицензий, внедрения, сопровождения — 124 ответа), соответствие функционала отраслевой специфике, потребностям клиента (89), доступность сопровождения, большое количество специалистов по „1С“, широкий выбор партнеров-интеграторов (71), легкость внедрения и эксплуатации, гибкость, требуется мало доработок (40)».

Тем не менее, по его словам, курс государства на импортозамещение важен потому, что меняет отношение к отечественным системам в госкорпорациях. «Многие государственные компании сейчас оказываются в ситуации, когда выбор стоит так: или развивать автоматизацию на базе отечественных продуктов, или не развивать ее вообще. Не стоит также забывать и о санкционных рисках, а они влияют уже на выбор не только государственных, но и крупных частных компаний», — отметил Алексей Нестеров.

ERP и цифровая трансформация

Есть ли специфические требования к ERP-системе у предприятий, вставших на путь цифровой трансформации своего бизнеса? Как меняется роль внедренцев, работающих с такими заказчиками?

По мнению Алексея Нестерова, предприятия, выбравшие путь цифровой трансформации должны иметь возможность экспериментировать с различными технологиями и после апробации быстро внедрять их в корпоративную информационную систему. Это предъявляет определенные требования и к ERP-решению: открытость для интеграции с другими системами, гибкость в настройке бизнес-процессов, достаточная функциональность для поддержки сквозных процессов управления бизнесом.

Андрей Зарипов отмечает важность наличия в ERP-системе встроенных или «дружественных» механизмов интеграции, в том числе по достаточно сложным сценариям, с системами реального времени и с механизмами предиктивной аналитики.

Вячеслав Ромашко напоминает, что при любой трансформации бизнеса, не только цифровой, роль внедренца не ограничивается настройкой программного продукта. От него ожидают рекомендаций по улучшению бизнес-процессов, лучших практик, свежего взгляда на бизнес. Внедренец становится консультантом и советником.

«Есть данные, которые компания создает в результате своей деятельности, — рассуждает Юрий Бондарь. — Традиционно они хранятся внутри ERP. Но развитие интернета, IoT, мобильной связи, социальных сетей привело к появлению большого объема внешних данных. Соответственно возникли технологии для работы с ними. При цифровой трансформации компания начинает использовать все данные — и внешние, и внутренние. Они применяются в качестве входных параметров, перерабатываются, а полученный результат снова используется в качестве входной информации для принятия решений. Теперь ERP-системы должны уметь общаться с пользователями через чаты голосом и сообщениями, быть доступными с мобильных устройств, оперативно подключаться к внешним источникам информации и даже давать рекомендации пользователям. Внедрение таких систем требует от консультантов не только знания базовых бизнес-процессов, например, финансов, логистики, управления персоналом, но и умения разбираться в новых технологиях и понимания, как и какие внешние данные влияют на процессы внутри компании».

Андрей Жилин отмечает, что сегодня заказчики стали очень хорошо разбираться в технологиях и в том, как они могут быть применены для решения их конкретных задач. У многих есть собственные, очень сильные ИТ-департаменты, сопоставимые по экспертизе со специализированной ИТ-компанией. Поэтому сейчас консультанты по внедрению должны обязательно разбираться в предметной области заказчика и предлагать не просто набор определённых функций или инструментов, а готовое решение. А самое главное, они должны быть способны смотреть вперёд, чтобы планируемая к внедрению система отвечала потребностям, которые могут возникнуть у предприятия в будущем.
Предприятия, возможно, пока не предъявляют специфических требований, но вполне естественно ожидают получать новые предложения в виде готовых сценариев, интегрированных в те ERP-системы, которые относят себя к современным, — настаивает Владимир Егоров. — Если вендор хочет предложить, например, автоматизацию процесса прогнозирования отказов оборудования с использованием умных устройств, то этот функционал должен появиться в модуле управления ремонтами поставляемой им ERP-системы. Современные продукты должны идти на полшага впереди рынка и уже сейчас иметь возможность работать в связке с умными устройствами, способными проводить самодиагностику и пересылать телеметрию обученным моделям, прогнозировать вероятность отказа оборудования и создавать заказ на сервисное обслуживание».
ERP и облака

Долгое время считалось, что облачная модель не очень подходит для развертывания ERP. Однако, по данным Gartner, еще четыре года назад в первой десятке поставщиков ERP четыре предоставляли свои решения только через облако. С тех пор наблюдается 25%-ный ежегодный рост доходов от ERP по модели SaaS. Каковы перспективы облачных ERP-сервисов в России? Будут ли они базироваться на привычных монолитных продуктах или трансформируются в набор независимых сервисов от разных поставщиков?

По мнению Вячеслава Ромашко, на данный момент подобные системы не получили большого распространения. Во всяком случае, среди клиентов его компании пока никто не применяет ERP по модели SaaS.

Андрей Зарипов видит причину этого в наличии в нашей стране достаточно высоких требований к ИБ. Поэтому большим потенциалом развития здесь обладают облачные решений для внутрикорпоративных облаков (в основном в крупных корпорациях). Также наблюдается тенденция к реализации облачной модели не на монолитном продукте, а на сервисах для решения отдельных бизнес-задач: например для взаимодействия между предприятиями по верифицируемому документообороту, общения с налоговой службой и т. д., т. е. для процессов, достаточно жестко стандартизированных на уровне требований.
«Действительно, ежегодно доходы от ERP по модели SaaS показывают внушительный рост, но это рост с очень маленькой базы, — уточняет Владимир Егоров. — У ключевых мировых и отечественных вендоров по-прежнему большая доля выручки обусловлена поставками лицензий и услуг заказчикам, использующим системы на собственной инфраструктуре, а не в публичном облаке. Связано это с тем, что в большинстве случаев ERP-системы относятся к категории критически важного программного обеспечения, в связи с чем даже исчезающе малые риски развертывания в облаке недопустимы. Из публичного облака перспективной представляется поддержка отдельных сервисных задач, некритичных для бизнеса, временная недоступность которых не остановит производство и обслуживание клиентов. Все более востребованным также становится не просто поддержка некритичного процесса из облака, а вывод за пределы компании всего бизнес-процесса целиком. Уже сейчас особой популярностью среди небольших компаний пользуются, например, сервисы облачной бухгалтерии. В этом случае заказчик получает по подписке весь отдел учета вместе с его ИТ-поддержкой».
Артур Хамидуллин, напротив, убежден, что перспективы облачных сервисов в России выглядят достаточно хорошо. Рост популярности облачных ERP-решений во многом обусловлен удобством их реализации и сопровождения. Данная модель позволяет снизить расходы за счет аренды лицензий и оборудования. При этом становится проще и дешевле получить доступ к современным инновационным технологиям. Открываются двери компаниям, для которых важна низкая входная стоимость. По данным аналитиков, число предприятий, предпочитающих модель аренды ERP в облаке, за последний год выросло на 30%. Однако сдерживающим фактором для развития облачной модели остается неготовность все еще большого числа российских компаний к переводу своих систем в облако. До сих пор — даже при соответствии требованиям закона о персональных данных — это считается небезопасным в силу политических рисков, отсутствия гарантий от отключения от сервисов, недостаточной защищённости каналов передачи данных, риска утечек, кибератак, и т. д.

По мнению Андрея Жилина, ключевыми факторами перехода на облачные ERP-системы и у нас, и во всем мире являются низкая стоимость владения и незначительные капитальные затраты на старте. Развертывание облачных ERP-решений занимает, как правило, от трех до шести месяцев, в то время как на запуск онпремисной ERP требуется около года. Российские поставщики ERP-систем уверенно двигаются в облачном направлении. Однако речь всегда идет о монолитных системах от одного поставщика. Облачная ERP как агломерат разнородных систем, платформ и независимых друг от друга сервисов от различных поставщиков пока существует лишь в нашем воображении, может быть, когда-то она станет реальностью, но случится это еще очень нескоро.

Как рассказал Алексей Нестеров, спрос на облачное использование ERP растет. При этом пользователям необходимы возможности легкой кастомизации решения в облаке, интеграции облачного ERP-решения с современными сервисами, а также возможность в любой момент забрать свою базу из облака одного из провайдеров, продолжив работу в своем дата-центре или на другой облачной площадке.

«Выгода от использования ERP по сервисной модели становится очевидной и полностью прозрачной: быстрый запуск ERP, возможность интеграции с другими системами, использование встроенных в облако сценариев машинного обучения, интернета вещей, аналитики, ежеквартальные обновления и многое другое, — уверен Юрий Бондарь. — По нашим прогнозам, особый интерес ERP по облачной модели вызовет у быстрорастущих компаний, так как перед ними стоят вполне понятные задачи раcширения видов бизнеса, географической экспансии, M&A и т. д. Также она может быть интересна холдингам с дочерними компаниями, новым операционным подразделениям. Она поможет при процессах слияния и поглощения с одновременной поддержкой локализации, операционной согласованности между штаб-квартирой и подразделениями. С появлением облачных платформ появилось большое количество сервисов, решающих любые задачи по различной стоимости. Однако чтобы бизнес-процессы были автоматизированы от начала до конца без разрывов, выбирая независимые сервисы, нужно обратить внимание на их интеграцию. Также важно учитывать, что могут попасться сервисы-однодневки, которые через какое-то время перестанут поддерживаться и развиваться разработчиком. Надо сказать, что подход, подразумевающий комбинацию небольших гибких сервисов (микросервисная архитектура), применяется сейчас и крупными производителями монолитного ПО».

Какие ERP-системы нужны госкомпаниям

Учитывая все возрастающую роль государства в российской экономике, резонно задаться вопросом9: есть ли специфические особенности у ERP-систем, используемых в отечественных компаниях, контролируемых государством?

«Если мы говорим о госкорпорациях, то в своей операционной деятельности они не так уж сильно отличаются от коммерческих компаний, — убежден Вячеслав Ромашко. — Тем не менее отличия есть, в основном они связаны с законодательством. Например, их закупочная деятельность, как правило, регламентируется 223-ФЗ или 44-ФЗ. Эти законы в значительной степени влияют на бизнес-процессы и, как следствие, на поддерживающие их информационные системы».

Юрий Бондарь указывает на то, что очень часто госкомпании являются крупнейшими представителями бизнеса в своих отраслях, поэтому государство создает новые эффективные методы информационного взаимодействия с ними по различным аспектам контрольно-надзорной деятельности. Например, ФНС вместо проведения традиционных камеральных и выездных проверок крупных налогоплательщиков переводит работу с ними в режим налогового мониторинга. При этом госкомпании в режиме реального времени удаленно предоставляют достоверные сведения обо всей своей деятельности, сообщают инспекторам обо всех рисках, советуются, как поступить в той или иной ситуации. Естественно, такой режим требует, чтобы все внутренние процессы в компании были выстроены и исполнялись строго в соответствии с регламентами, а учет велся своевременно и точно. Без полномасштабной, комплексной сквозной автоматизации в единой ERP-системе такое просто невозможно.

Зачем ERP искусственный интеллект

Сегодня большие надежды возлагаются на технологии искусственного интеллекта. Предполагается, что они найдут применение и в ERP-системах следующего поколения, которые уже получили название интеллектуальных ERP (i-ERP). Каковы перспективы этого направления и в каких бизнес-процессах такие технологии могут найти широкое применение?

«На данный момент, тема больше „хайповая“ — разговоров много, реальных примеров применения мало, да и эффект применения данных технологий зачастую завышен, — сомневается Вячеслав Ромашко. — И я не думаю, что ситуация сильно изменится в ближайшее время».

Алексей Нестеров полагает, что, хотя вряд ли технологии ИИ концептуально изменят ERP-решения, они, несомненно, способны существенно сократить ручной труд на рутинных операциях, повысить результативность работы в аналитических задачах.

Андрей Зарипов видит хорошие перспективы применения ИИ в ERP-решениях, но лишь для отдельных узких функций: обработки банковской выписки, идентификации лиц для целей учета рабочего времени, контроля доступа, распознавания образов для целей контроля качества, отбор хранимых объектов при комплектации поставки на складе и т.п.
«Сегодня ИИ может принимать полноправное участие в решении любых бизнес-задач, в том числе традиционных для ERP-систем, — убежден Владимир Егоров. — Привычную контекстную аналитику вскоре может вытеснить проактивная аналитика, которая будет подсказывать решения, рекомендуемые в качестве следующего шага. Такого рода рекомендации применимы как на любом этапе процесса продажи (оформление заказа, поддержание лояльности, отработка возражений), так и для многих других процессов фронт- и бэк-офиса».
Артур Хамидуллин отмечает четыре основных направления, в которых ИИ уже применяется: «умная» классификация, в том числе навыки сотрудников, поставщиков, клиентов, счета и документы и т. д.; «умное» распознавание, включая идентификацию аномалий, контроль нарушений и соответствия требованиям, поиск мошеннических операций и схем, сверку счетов и обработку документов; «умное» прогнозирование, включая рекомендации по дальнейшим действиям, предложения, экспертные консультации; «умное» управление процессами, в том числе их роботизация и задействование цифровых ассистентов.

Юрий Бондарь видит хорошие перспективы в интеграции машинного обучения в бизнес-процессы с целью повышения их эффективности и минимизации человеческого фактора. Фактически любая отрасль, где исторически накоплен большой объем данных, может использовать технологии ИИ. Например, при поиске сотрудника на ту или иную должность первичный отбор из присланных резюме с учетом дополнительной информации из социальных сетей может быстро сделать именно машина. Менеджеру по подбору персонала останется лишь принять решение о необходимости собеседования с подходящим кандидатом. Хорошим примером использования ИИ в области финансов является автоматическая сверка счетов и поступивших платежных документов в финансовом блоке организаций.

«Уже сейчас ряд классических задач ERP-систем можно быстрее и эффективнее решать с помощью ИИ, — уверен Евгений Завьялов. — Можно ждать, пока вендоры обогатят функциональность своих продуктов в этом отношении, но многие компании идут по пути самостоятельного внедрения ИИ. Такой путь представляется наиболее перспективным, поскольку сулит компании значительное конкурентное преимущество. Ведь при покупке готового решения у вендора заказчик получает продукт, который есть у всех».

Говоря о перспективах i-ERP, Андрей Жилин предполагает, что такие системы будут самообучаться, самоуправляться и самоконфигурироваться. Вероятно, полностью роботизированным производствам нужны будут как раз такие решения.

ERP и новый пользовательский опыт

Соответствуют ли современные ERP-системы тому пользовательскому опыту, которым благодаря мобильной связи, повсеместному доступу к интернету и социальным сетям обладает сегодня большинство сотрудников предприятий? Как должны измениться ERP-решения, чтобы работа с ними была для таких сотрудников естественной и комфортной?

По мнению Андрея Жилина, западные ERP-системы, особенно их облачные версии, стремятся к этому и делаются уже с расчётом на мобильный интерфейс. Большой популярностью пользуются чат-боты. Интерфейсы некоторых систем становятся похожими на соцсети. Российские системы тоже нацелены на это, однако прогресса тут меньше.

Алексей Нестеров возражает, указывая, что мобильный клиент может автоматически адаптировать интерфейс ERP-решения под различные форм-факторы мобильных экранов.

Впрочем, по мнению Андрея Зарипова, сегодня задача создания именно мобильного интерфейса, как правило, наименее важна. Самое частое его использование состоит в показе комплексных аналитических отчетов для руководства.

Вячеслав Ромашко обращает внимание, на то, что задача здесь сложнее, чем просто сделать нечто более удобное. Ведь ERP-системы содержат большой объём конфиденциальной информации, и обычно дополнительная безопасность обеспечивается за счет снижения удобства.

«ERP-системы никогда не будут так же просты в обращении, как привычные нам приложения на смартфонах, — констатирует Евгений Завьялов. — Поскольку профессиональные интерфейсы — другая категория разработки и пользовательского опыта. Но, например, для оформления командировки действительно нужен простой интерфейс, который можно обеспечить использованием чат-ботов».

ERP и блокчейн

Существует немало проектов по использованию технологии блокчейн в финансовой сфере. Каковы перспективы их применения для задач, решаемых ERP-системами? Есть ли реальные примеры такого использования?

«Я не сталкивался с применением блокчейна в системах класса ERP, — сетует Вячеслав Ромашко. — Если честно, затрудняюсь придумать, как они могут здесь применяться и какие выгоды дать».

Андрей Жилин полагает, что сама технология блокчейн должна развиться до такой степени, чтобы она могла быть использована в ERP-системах c предсказуемым результатом.

«Блокчейн нужен там, где требуется обеспечить надежный обмен цифровыми активами, своеобразный „двигатель доверия“, — поясняет Юрий Бондарь. — Когда речь идет об одной компании, то таким двигателем является ERP-система. Она работает с идентифицированными пользователями, каждая операция фиксируется, существуют встроенные механизмы верификации. Когда процесс выходит за рамки одной компании, возникает проблема обеспечения надежности и достоверности передачи информации. Каждая компания имеет свою „версию правды“, и одни и те же показатели в разных компаниях могут не совпадать. Вот тут и возникает необходимость в надежном распределенном реестре, который гарантирует неизменность информации у всех участников информационного обмена. Есть множество способов использования блокчейн в контроле поставок, например, при отслеживании происхождения ингредиентов пищевой продукции на всех этапах сбора, перевозки, обработки и хранения».

Алексей Нестеров упоминает в качестве примера компанию «Обувь России», которая, используя типовые средства ERP-платформы, разработала блокчейн-решение, обеспечивающее высокую актуальность и достоверность данных о розничных операциях с кредитованием населения. Но говорить о массовом внедрении этой технологии в ERP-решения, по его мнению, пока рано.

Сергей Свинарёв